Воспоминания ТЕЛЕЛЯЕВА А.Л.


Румыния


Ясско-Кишиневская операция успешно завершилась. Германия лишилась союзника, лишилась нефти, которой так не хватало. Румынские войска повернули свое оружие против фашистов.

7-й мехкорпус ввели в лесной массив в Румынии. Почти неделю приводили себя в порядок, отсыпались. Самым приятным было, когда повар по прозвищу "Иван-гора" кормил нас наваристым борщом, а почтальон раздает письма, тут услышишь шутки, смех. Обычно покушав, ребята, кто курит, вытаскивает кисет. Свою "катюшу", т.е. кресало, в него входит фитиль, кремень и кусочек стали. Вот он и колдует, чиркает стальным кусочком по кремню, искры попадают на фитиль. Искусные "мастера" быстро прикуривают, раз-два чиркнет – фитиль задымил. А некоторые, особенно те, кто только начал осваивать это ремесло, чиркает, чиркает и не получается, идет к тому, кто уже дымит, прикурить. Курящий обычно шутит:

- Ничего, что не выходит, этому ремеслу нужен опыт и старание, все получится, все получится, будут и у тебя прикуривать.

В основном у нас были бойцы молодые, 1925-го года и большинство из военных училищ. Получив письмо, пробежит глазами, а потом устраивают громкую читку писем, все внимательно слушают. Очередь дошла до письма артиллерийского мастера, была такая специальность – небольшие неполадки устранить в полевых условиях. Артмастер был пожилой человек лет 36-40, крепкий мужчина, широкоплечий, плотный, смахивал на Илью Муромца. Только бороды и палицы не хватало – мужик в расцвете сил. Свое дело знал, знал хорошо. Браку в работе не было. Приступили к читке его письма. В письмах обычно сообщается о здоровье, работе, о знакомых, о письмах с фронта, все как у большинства писем. В конце сообщает мужу, что у нас родилась дочка. Он слушал внимательно, но когда читающий произнес, что родилась дочь, он как-то встрепенулся и смотрит на читающего, и говорит:

- Что ты мелешь? Какая такая дочка, я считай уже два года дома не был, а ты говоришь дочь. Отдай письмо другому – Сашке, он хорошо читает, пусть прочтет все сначала.

Мы все насторожились, может читающий пошутил, бывало и такое. Второй начал читать сначала и точно так же в конце все повторилось – родилась дочь.

- Ну-ка дай письмо, я сам прочту.

Мы все во внимании. Он пробежал, что-то пробормотал и дал третьему:

- Читай, а то я плохо вижу.

Третий вновь прочел конец письма. Тишина. Артмастер:

- Братцы, как же это так? Я же почти год как на фронте, дома-то не был, своей разлюбезной не видел, не то чтобы там еще что. Сами понимаете, а тут, на тебе – дочь, то есть женского пола. Хоть мальчишку, не так обидно было, бракоделы!

У ребят появились смешки, ухмылки. Он смолк. Письмо положил в нагрудный карман. Тишина, которая иногда и на передовой бывает. Даже воздух не колышется – затих. Артмастер всю Украину прошел с боями, да и жизнь повидал, не то что мы девятнадцатилетние, близко с девушкой не сидели. Не то, чтоб еще что…

Боец один привстал, назвал по имени отчеству, что было редкостью, и сказал:

- Петр Иванович, может в жизни бывает что-то подобное. Вот у нас в артиллерии бывает замедленный выстрел, да и бомбы бывают замедленного действия. Хотя все протекало как всегда, а взрыв запаздывает. Так может и у них, то есть женщин, случается.

Тут взрыв смеха не замедленный, а мгновенный. Артмастер достал кисет, свернул "козью" ножку, набил махоркой, кресалом поджог фитиль, прикурил, глубоко затянулся. Молчит. Ребята, кто курил, последовали его примеру. Покурили. Артмастер:

- Так как это случилось, то надо бы как бы отметить, и чтоб дочь была красивой и здоровой.

А отметить было чем, ведь мы перехватили продовольственные обозы, машины. Все было, что душе угодно – от различных сладостей до различных вин и водки со всей Европы. Котелки были у всех, ибо котелок, ложка и автомат главное оснащение солдата.

Налили всем и тем кто подходил. Выпили за здоровье матери и дочери, хорошо закусили. Молчим, как будто ничего не случилось. Если кто спросит в честь чего это вы, ребята, так дружно отметили, то отвечали примерно так.

- Ты спрашиваешь, в честь чего? Как, в честь чего? Такой успех. Окружили 22 дивизии противника, а у нас потерь, сам знаешь – один убит, семеро ранено. За успех военной операции.

Война продолжается. В тяжелых боях в Венгрии при бомбежке ранило Петра Ивановича, отправили в медсанбат, а потом в госпиталь. После, как подлечился, списали из рядов Советской Армии. Поехал домой, где-то под Барнаул. Да, был хороший человек, знал свое солдатское ремесло. Еще долго вспоминали, когда приходили письма. Как-то он нам на фронт прислал письмо. Писал, что работает мастером, жить можно. Дочь растет, начинает ходить, красавица. Адрес написал так: полевая почта 32073-Ц, первая батарея.

А нам предстояли фронтовые дороги. Впереди страна Болгария.

Наградами нас не баловали, а солдатский байки донесли, что всех участников рейда в тыл противника - успешно выполнили задание командира бригады, задержали противника, идущего к реке Прут и удержали в течение суток, всех представили к наградам. Меня же представили к ордену Красного Знамени. Но это солдатские байки.

8 сентября 1944 г. подходит ко мне посыльный и говорит: - Тебя вызывают начальник штаба дивизиона, - как бы так, - и побежал к штабу дивизиона.

Начальник штаба Зеленкович, 1   увидев меня, говорит:

- Вот стоят две машины, садись и поезжай.

- Куда, зачем?

- Не знаю.

Залез в машину, вижу лица знакомых танкистов из нашего танкового полка, напротив сидит армянин минометчик из первого батальона. Мы часто поддерживали огнем первый батальон и встречались с минометчиками. Фамилию и имя не знал. Я его спрашиваю:

- Куда и зачем?

Он пожал плечами, тоже мол не знаю. Машины поехали. Подъезжаем к селу, въезжаем во двор, машины стали. Мы слезли, офицер построил нас, вынесли стол покрытый красным полотном, вынесли коробочки. Выходит командир корпуса генерал-майор Катков Ф.Г. Приступил к вручению наград. В начале поздравил с успешным окончанием Ясско-Кишиневской операции. Я стою рядом с танкистом, толкаю его и говорю, что я плохо слышу, что моя фамилия Телеляев, как вызовут, то толкни меня. Он в знак согласия кивнул головой.

Надо же, одним из первых слышу свою фамилию, но не иду, не верю да танкист не толкает. Назвали еще раз погромче, танкист толкнул и я строевым шагом, печатая шаг, подхожу к командиру, докладываю по уставу. Генерал внимательно посмотрел, смерил, взглядом, оценивая меня как солдата. Говорит:

-Артиллерист?

Отвечаю:

- Так точно! Система ЗИС-3 образца 1942 года.

Он поздравил и прикрепил орден Красного Знамени. Я ответил:

- Служу Советскому Союзу!

Становлюсь в строй. Всем вручили награды. Выкатили бочонок вина, все по очереди выпили по 150 грамм, сели в машины и поехали. Это было в обед, часов 12-13. Подъезжаю к тому месту, где садился в машину около штаба дивизиона, пошел в глубь леса. Место то, а артдивизиона нет, прошел где стояли машины с пушками – доже следа нет. Кругом чисто, ни клочка бумаги, ни окурка, ни грязной тряпочки. Стою, думаю: куда все исчезло?

Направился из леса к дороге, а там нескончаемый поток военной техники направился в юго-западном направлении. Идут машины, танки, "Катюши", зенитки и т.д. Стал голосовать, подняв руку. Никто не обращал внимание, даже контрразведка не поинтересовалась, что за солдат с орденом Красного Знамени голосует. Понятно - войска двинулись, но где моя бригада, мой дивизион 7-го мехкорпуса? Где искать, куда податься? Не у кого спросить.

Время шло к обеду, если не больше. У меня нет ничего, даже личного оружия – автомата ППШ. Местность была холмистая. Пришла мысль встать на подъем холма, где машины замедляют ход. Жду. Появились "Катюши", я прыгнул на правую подножку, хватаюсь за дверцу кабины. В кабине сидит капитан:

- Ты куда, сержант? Здесь ехать нельзя!

Я объясняю:

- Товарищ капитан, меня вызвали получить награду, - показываю орден Красного Знамени, - только получил. Когда вернулся, а части и след исчез. Мы с хозяйства Жукова (это означает из 63-й мехбригады) в подчинении Каткова. Сколько голосовал у дороги, никто не обращает внимания. Кто я, кто я такой и почему здесь.

Едим, он молчит и я молчу. Доволен я , куда-то все же приеду. Он повернулся ко мне и говорит:

- Товарищ сержант, у тебя и оружия не вижу, где оно?

Я объяснил, что меня срочно вызвали в штаб дивизиона, там стояли две машины с людьми, мне сказали – садись и поезжай. Куда, зачем? Приехали в хозяйство Каткова, он вручил награды. Когда я вернулся, часть исчезла. Все чисто, никаких следов. Он говорит:

- Я тебя понимаю, но и ты должен понять, вести на подножке тебя не имею права. Спрыгивай.

Я спрыгнул на обочину. Стою. Куда путь держать и на чем? Пошел вдоль походной колонны по дороге. Не к кому обратиться. Не у кого спросить. Прошел вдоль колонны около часа. Вдруг до меня доносятся звуки песни. Я обернулся, вдоль дороги на обочине идут две машины и в них поют песни. Я у подъема холма. Они заметили меня. Кричат:

- Артиллерист, ты как оказался здесь? Иди к нам.

Это были две машины нашего танкового полка. Ребята вместе со мной получали награды. Я подбежал, залез в машину. Они все навеселе. Говорят:

- Обмыли награды. Ты снимай орден, бросай в котелок.

Налили вина, побултыхали и заставили выпить. Выпил, дали закусить. После этой процедуры я им говорю:

- Когда пришел на место, никого нет. Часть исчезла в неизвестном направлении.

Они ответили, что теперь знают, куда исчезли части хозяйства Жукова. Вот тут только я узнал почему внезапно исчезли воинские части. Мы догнали артдивизион и танковый полк на границе Болгарии и Румынии, на пограничной заставе. Слез с машины, вижу пушки нашего дивизиона. Захожу на заставу. Никого нет. Валяется пачка. Поднял, читаю – "Борщ", написано и как его приготовить. Ребятам, зашедшим в здание заставы, говорю:

- Смотрите, по нашему пишут. Братский славянский народ 300 лет был под игом Турции, Россия помогла освободиться от турецкого ига. На сей раз Красная Армия освободила от фашистской оккупации.

Встретился со своими артиллеристами. Пришлось все рассказать, где был, как потерял дивизион.


Болгария


Наши части вечером пересекли границу и устремились к городу Шумле. Ехали всю ночь. Утром подъезжаем к городу. На самой окраине военное училище, вдоль забора виднеются головы военных. Мы в напряжении. Королевская Болгария участвовала в войне против СССР в союзе с Германией и 8.09.1944 г. Советский Союз объявил войну королевской Болгарии. Народ приветствовал приход советских войск. Не было ни одного выстрела. 63-ая мехбригада 7 мехкорпуса вошла в город Шумла.

В начале болгарские солдаты поглядывали на нас. Никто из нас и не подумывал наказывать солдат. Тогда они выкатили бочку с вином, катят в нашу сторону и на своем инструменте играют. Приближаются к нам, недалеко от нас устроили танцы под аккомпанемент своей музыки. Болгарские девушки оделись во все лучшее, приняли участие в танцах. Веселые, красивые, приветливые. Рады, что русские пришли и освободили от немецкой оккупации.

9 сентября в 21:30 дан приказ – прекратить огонь. Хотя не было ни одного выстрела с обеих сторон. Славяне навеки вместе.

Когда же мы покидали пределы Болгарии, мужчины и женщины несли продукты, особенно много было винограда.

- До свидания, братушки! – кричали нам болгары.


 1  ЗЕЛЕНКЕВИЧ Михаил Иосифович, 1920 гр., уроженец хутора Боровки Смолевичского района Минской области Белорусской ССР. В Красной Армии с августа 1941 года, призван Пензенским ГВК. На фронте с октября 1943 года, адъютант старший (начальник штаба) артиллерийского дивизиона 63-й мбр, лейтенант, старший лейтенант, временно исполнл обязанности командира артдивизиона. Награжден медалью "За отвагу" ( 15.01.45 ), орденами Красной Звезды ( 20.01.44 ) и Отечественной войны II степени ( 07.09.44 ) и I степени (посмертно, 30.05.45 ). Погиб 29.04.1945 при освобождении города Брно в пригородном селе Бистри, Чехословакия. Захоронен в братской могиле на центральном кладбище Брно, Чехия.
 

 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава