Воспоминания ТЕЛЕЛЯЕВА А.Л.


Молдавия


12.08.1944 г.
Дивизион принял новый командир майор Алферов, 1   лет 45-ти. Ниже среднего роста, плотный. Носил ремни, которые носили раньше, на спине они пересекались, расходились на плечах, на груди спускались вниз и было место на ремне для свистка. Здорово заикался, это нас обнадежило – следовательно был в бою и знает свое дело. Но при наступлении в Ясско-Кишиневской операции мы заметили, что наш майор не в ладу с тактикой наступления механизированных войск, за что зам командира бригады подполковник Прокофьев реагировал на его действия неоднократно. Дело в том, что когда войска бригады входят в прорыв, мы артиллеристы должны следовать за нашим танковым полком. У танкистов обзор ограничен, а у нас, сидящих в машине, нет. Причем на каждой машине по 10-15 человек. Вместе с расчетом – телефонисты, разведчики, санинструктор, химик и т.д., и обзор хороший. Противника быстрее обнаружат.

Майор останавливает весь дивизион, вызывает начштаба, говорит, чтобы дать точные координаты в штаб бригады, где мы находимся. Танки в это время, пока работает радиостанция по передаче нашего местонахождения, оторвались от нас. И мы порой не знали, где танкисты, за что Прокофьев командира дивизиона наказывал физически. Нам же приказал не отрываться от танков, как можно ближе двигаться за ними. При наступлении в Венгрии такой оплошности не было.

Майор Алферов был требовательный, доступный, запросто по-братски общался с солдатами. Сам майор был непоседа. Всегда в движении. Бойцов нередко называл – милок, ну как дела, как справляешься с обязанностями. Бывало во время затишья поет песенку "Тятя, тятя наши сети притащили мертвеца и т.д.", пел довольно часто.

Прибыл и новый командир батареи Субботин Алексей. Рослый, могучий, энергичен. Зам командира по политчасти прозвал "Петра первый" (вместо Петр первый). По званию был мл. лейтенант, был уже в бою и ранен. Он сразу уловил тактику ведения боя в тылу противника. Чутьем чувствовал намерения противника. Смелый до дерзости. Он был с кого мы брали пример, в тоже время прост. Мы его уважали. В боях в Венгрии под Мишкольцом при обстреле ранило его, выбыл из строя, а жаль.

Заканчивался третий год войны. Много тяжелых испытаний выпало на долю нашего народа в прежние военные годы. Успехи Советской Армии зимой и весной 1944 года еще более упрочили военное положение Советского Союза. С целью разгрома южной группировки противника Ставка решила провести Ясско-Кишиневскую операцию. К ней привлекались 2-ой и 3-ий Украинские фронты. Командующим 2-ым Украинским фронтом был генерал армии Р.Я. Малиновский, 3-им – генерал армии Ф.И. Толбухин. Привлекались часть сил Черноморского флота и авиация.

7-ой механизированный корпус подчинили, привлекли к 3-му Украинскому фронту.

Начальник штаба 3-го Украинского фронта С.С. Бирюзов в своих мемуарах пишет:

"Вспоминая те давние дни, я и сейчас не могу отделаться от исключительной дерзости наших действий. Разве пришло бы кому в голову, скажем в 1941-42 годах, почти полностью оголить 220 км фронта и сосредоточить свыше 90% всех сил и средств на направлении главного удара шириной 40 км. Разве осмелились тогда расположить всю 37-ю и главные силы 57-й армии на узком участке фронта. Ведь если бы противнику удалось раскрыть наш замысел, он мог не только сорвать операцию, но и нанести нам серьезное поражение, упредив контрудар в обход нашей группировки с флангов и тыла. Риск с нашей стороны был большой, но он имел под собой твердую почву. Фактически незначительное превосходство над противником, в людях оно составляло 1,2 : 1, в артиллерии 1,6 : 1, мы сумели превратить в наш подавляющий перевес над ним. По танкам и артиллерии на главном направлении стал шестикратным, по пехоте – восьмикратным. На случай контрудара неприятеля до самого последнего момента находились в готовности к его отражению наши механизированные корпуса, не дремала и авиация.

За несколько часов до начала артиллерийской подготовки была проведена сильная разведка боем. Разведчикам было приказано захватить контрольных пленных. Одному из пленных задали вопрос:

- Вы знаете, что мы сегодня будем наступать?

- Вся Европа знает, что вы наступаете и будете наступать, - ответил пленный.

- Перестаньте паясничать, - оборвал наш офицер, - Говорите конкретно – ожидали ли там у вас, что мы будем наступать вот здесь сегодня?

- Удар отсюда и одновременно с севера сулит вам многое: вы можете окружить нас.

- Неплохо разбираетесь в оперативном искусстве.

- А я разжалованный майор, - сознался пленный, - моего командира дивизии заподозрили в том, что он соучастник покушения на фюрера.

- Так то командир дивизии, а причем же вы?

- Командир дивизии тоже не причем – он просто знал лично одного из генералов, который замешан в покушении. А я накануне ареста командира играл с ним в шахматы. Вот нам и выдали каждому свое."

Ровно в 8 часов 20 августа 1944 года началась артиллерийская подготовка. Корпус входил в прорыв, сбивая заслоны противника, и устремился к реке Прут.

Подвижные передовые части постоянно находились под прикрытием наших истребителей. За время продвижения ни один самолет не атаковал наземные части. Наши истребители, сменяя друг друга, барражировали над нами. Мы уже год воюем, прошли Украину, многое повидали, многое испытали, но так охранять подвижные передовые части – почувствовали в данной операции. Наши летчики не подпустили к нам ни одного немецкого летчика. Честь и хвала советским летчикам.

Мне пришлось участвовать в данной операции в качестве наводчика 76-мм орудия (ЗИС-3 образца 1942 года) в артдивизионе 63-й мехбригады, командир полковник Жуков, 7-го мехкорпуса, командир генерал-майор Катков. Наши передовые части 2-го и 3-го Украинских фронтов двинулись навстречу друг другу с севера и востока.

Наш артиллерийский дивизион двигался вслед за танковым полком нашей бригады. Ясно, что обзор у танкового экипажа ограничен, а мы артиллеристы, сидящие на машине открыто и круговой обзор хороший. Вот только двигаться по кукурузному полю, высота которой достигает до 4 метров, ограничивает обзор. Машина идет по кукурузному полю и ее не видно, только верх колышется. Так, двигаясь по следу, наткнулись на немецкий бронетранспортер с зенитной пушкой большого калибра, ствол которой был направлен в нашу сторону. Двигаясь по их следу, мы настигли немцев. Немцы разбежались по кукурузе. Мы остановились, осмотрели, все казалось в исправности, сняли замок с орудия и забрали с собой, и поехали за танкистами, ориентируясь по звуку двигателей. Едим, ребята говорят:

- Вот что значит паника, страх, разбежались, могли же зарядить пушку и выстрелить по нашей машине, тем более ствол направлен в нашу сторону. И все было бы кончено с нами.

И вот у реки Прут на плоскогорье встретились 2-й и 3-й Украинские фронты. До конечной цели осталось проехать около 35 км. Машины остановились на плоскогорье – ровное, открытое пространство, нет ни кустика, только чахлая растительность покрывает почву. На исходе горючее и бензина нет. В баках всего по 5-6 литров бензина. Стоим. Наши истребители охраняют нас от самолетов противника. Через некоторое время командир батареи Субботин дал команду нашему орудию и орудию Усова 2   отъехать в сторону и ждать указания. Мы отъехали метров 500. Передали - приготовиться кушать. Расстелив плащ-палатки в тени машин, мы сели. Принесли нам хлеб, тушенку на каждого, сказали – кушайте не отвлекайтесь Мы в неведении, в ыполняем то, что нам говорят.

Когда мы кушали в это время с каждой машины сливали по 2-3 литра бензина в 20-тилитровую канистру и принесли к нашей машине и машине Усова. Закончили кушать. Было время часов 17-18.

К нам подъезжает виллис (легковая боевая американская машина для командного состава). Приехал командир бригады полковник Жуков, а с ним для охраны два автоматчика. Подъехали четыре танка Т-34 нашего танкового полка. Экипажи танков подошли к нам.

Подходит полковник Жуков, спрашивает:

- Вы покушали?

Ответили:

- Да, только что закончили.

- Вы знаете, что горючее на исходе, вся техника стала? В ваши машины должны влить по 20 литров бензина. Вам надо пробраться к шоссе, ведущему к мосту через реку Прут и задержать войска противника. До цели около 35 км.

Полковник сказал:

- Быть очень внимательными, осмотрительными. Появитесь у них внезапно, как снег на голову. Немцы и румыны не ожидали, что в глубоком у них тылу находятся войска Красной Армии. Интенсивным огнем уничтожите противника, преградите путь к мосту. Это ваша задача и мы уверены, что такие бойцы как вы, выполните. Для этого:
    1. Выбирать удобную позицию, чтобы противник не обнаружил вас.
    2. К себе не подпускать, открывать огонь, создавать видимость, что вас много.
    3. В плен не брать, отгонять от себя огнем всеми видами оружия, вплоть до гранат.
    4. При необходимости поочередно менять огневую позицию.
Удачи вам. Мы вам верим, мы на вас надеемся. До встречи.

Нам приказано сутки сдерживать противника. Нас всего было около 36-ти бойцов – два расчета, связисты, разведчики -20 человек, танкистов 4 экипажа – 16 человек.

Завели машины, спускаемся с плоскогорья, кругом засеяно кукурузой. Видимо урожай хороший – высокая кукуруза. На пути встретили три засады – часть уничтожили, часть разбежались. Отъехали 25-30 км. Наша машина заглохла, танкисты ушли вперед в направлении шоссе. Пошли к ним, вдали видна дорога, по которой противник стремится выскочить из котла, с ходу открыли огонь. Проверили, нет бензина. В этой спешке принесенный бензин в канистре забыли вылить в бак. Пришлось послать двух бойцов, где наши танкисты ведут бой на шоссе, набрать бензина в канистру. Танкисты расстреливают колонну противника. Ребята принесли канистру с бензином. Заправили машину, поехали к танкистам. Одну колонну машин и прочей техники танкисты разбили, часть машин горит, часть съезжая с шоссе, опрокинулись. С танкистами договорились, они стали с одной стороны, мы с другой и наметили сектора обстрела, ведения огня, чтобы по своим не ударить. Ночь, темно, только шелестит кукуруза.

Идет колонна машин с затемненными фарами. Подпускаем, а часть машин передних пропускаем на 300-400 метров вперед. Мы открываем огонь по головной машине, танкисты по задней. Колонна стала. Ведем огонь со всех видов оружия, а связисты, разведчики расположились у дороги, гранатами забрасывают да автоматами строчат.

Противник остановлен, техника стоит, люди разбежались и по кукурузе шелест идет, стремятся к мосту. Мост от места боя внизу в лощине километра 3-4.

Стояла тихая погода. Жара невыносимая, хочется пить, а сзади в 3-4 км течет вода, поблескивая на солнце. Дали телеграмму в штаб дивизиона, чтоб привозили чай, хочется пить, солнце жарит. У нас нет ни одного раненного, все готовы биться от наседающего противника. Наконец телеграмма, к нам выехала кухня с чаем. Сопровождает кухню сам помпохоз старший лейтенант Овчинников (сильно гундосил).

Нас найти нелегко, а противник кругом. Приняли меры, наметили ориентиры и даже наподобие указателей и не верилось, что он нас найдет. Если с кухней поедет старшина дивизиона Шапиро, 3   то тот найдет нас. Евреев немцы расстреливали на месте. Говорит – иуда, и тут же прикончит.

Мы с танкистами рассредоточились. В это время на пушку выходят в фашистской форме с винтовками. Пушка заряжена и двое постоянно находятся у пушки, в любой момент откроют огонь.

Между пушкой и фашистами, вышедшими из кукурузы было не более 100 м, посреди полевая дорога. Они подняли руки – сдаются. Я направился к ним. Одеты в новое в новое фашистское обмундирование, в форму РОА – русская освободительная армия.

Я спрашиваю:

- Кто и откуда?

Первый славянского типа:

- Я русский из Алтая.

Второй явно мусульманин:

- Я казах из Казахстана.

Им было лет по 30-35. И надо же в этот момент ребята закричали, что кухня приехала, долгожданный чай привезла. Еще спросил:

- Вот вы идете сдаваться, а с оружием в руках.

Русский отвечает:

- Если бросим оружие, то немец затылок продырявит, а если нет, то красноармейцы во лбу дырку сделают.

Довел их до дороги, оружие их забрали к пушке. Пушкам наведена на них и в случае чего от них только куски полетят. Сам побежал к кухне. Подходит ко мне помпохоз, спрашивает:

- С кем ты там разговаривал?

Я ему:

- С твоим земляком, он с Алтая. Иди поговори с ним, а я чай попью.

Говорю помпохозу:

- Учти теперь их отпускать нельзя, они видели огневую позицию и сколько нас здесь.

Помпохоз пошел, я протянул котелок для чая. Кругом около кухни стоят бойцы и пьют чай – никак не утолят жажду. Солнце печет. В этот момент глухой удар. Повернулись лицом к пленникам. Казах как стоял, так и стоит, русский поднимается с пыльной дороги, естественно сопельки красные появились. Все молчат, нам не до них – утоляем жажду. Через некоторое время опять повторилось. Казах стоит, а русский поднимается с пыльной дороги. Тут ребята заволновались и помпохозу говорят:

- Ты что делаешь, разве так можно издеваться? Почему с пленными так обращаешься?

Помпохоз по-русски непечатно сказал и добавил:

- Да это мой земляк, с одного села, парнем все выкаблучивался и девчонку у меня отбил.

Один из нас говорит:

- Все равно нельзя так обращаться.

Молчит помпохоз, не знает, что ему предпринять, как поступить со своим односельчанином.

- Ребята, - вдруг заговорил он, - я его в "штаб" отведу.

Отвечают ему:

- Это дело твое, если в "штаб", то веди в "штаб".

И он повел, сзади пушки метров 70 от нее обрыв довольно глубокий. Потом услышали два выстрела из пистолета. Отвести в "штаб" – это значит расстрелять.

Казах как стоял, так и стоит бледный, ни живой, ни мертвый. Шли сдаваться Красной Армии, одного увели и расстреляли. Я говорю, что нашего держать нельзя. Решили отпустить. Тогда я ему говорю по-казахски:

- Иди от нас куда хочешь. Только отпускаем без оружия.

Пошел туда откуда вышел к нам, посмотрел и скрылся в кукурузе. Мы тут же подогнали машину и поехали на новую позицию. Получилось вроде кочующих орудий.

22 августа 1944 года кольцо Ясско-Кишиневской группировки прочно замкнулось, пришла бригада. В гигантский котел попало 22 дивизии противника.

29 августа группировка было полностью уничтожена.

После завершения операции мы проехали те же места, где встретили колонны машин на шоссе и не только на шоссе. Дышать было невозможно. Ветра нет, жара, трупы разлагались. Хотя мы уже много повидали, но привыкнуть к трупному запаху невозможно.


 1  АЛФЕРОВ Михаил Петрович, 1902 гр., уроженец города Челябинска. В Красной Армии с 1924 года, призван Ирбтским РВК Уральской (Свердловской) области. На фронте с мая 1944 года, командир артиллерийского дивизиона 63-й мбр, майор. Награжден орденами Красного Знамени ( 01.09.44 ), Красной Звезды ( 21.11.44 ) и Отечественной войны I степени (посмертно, 30.05.45 ). Погиб 19.04.1945 при освобождении деревни Тиковице, Чехословакия. Захоронен в братской могиле на Мемореале Оржехова, Чехия.
 
 2  УСОВ Александр Сергеевич, 1925 гр., уроженец поселка Ранний Илецкого района Западно-Казахстанской области Казахской ССР. В Красной Армии с 10 февраля 1943 года, призван Сайрамским РВК Южно-Казахстанской области. На фронте с октября 1943 года, наводчик, затем командир орудия артиллерийского дивизиона 63-й мбр, ефрейтор. Награжден медалями "За отвагу" дважды ( 30.10.44, 01.12.44 ), орденами Красной Звезды дважды ( 13.09.44, 04.01.45 ) и Отечественной войны II степени ( 16.05.45 ).
 
 3  ШАПИРО Рувим Михайлович, 1925 гр., уроженец города Ворошиловграда Украинской ССР. В Красной Армии с января 1943 года, призван Чимкентским ГВК Южно-Казахстанской области Казахской ССР. На фронте с октября 1943 года, старшина артиллерийского дивизиона 63-й мбр, старшина. Награжден медалью "За боевые заслуги" ( 01.12.44 ), орденами Красной Звезды ( 16.09.44 ) и Отечественной войны II степени ( 16.05.45 ).
 

 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава