Лисицын Л. Н. "Дорогой солдата"


Марш через Румынию


Вечерело. Розовые от солнечного света здания по обе стороны реки, полускрытые зеленью садов, ослепително сверкали стеклами окон. Резкие, контрастные очертания далеких горных вершин подчер-кивались игрой света в горном воздухе и голубой водой Дуная. Мы находились на стыке трёх границ: Болгарии, Румынии и Югославии. Пароход, быстро рассекая волны реки, пристал к берегу. Не прошло и пяти минут, как машины разгружены и мы едем по городу Турне-Северин. Городок очень опрятный. Белые домики окружены садами. Проезжаем город и сразу за ним дорога поднимается в горы, заросшие низкими соснами. По разбитой лесной проселочной дороге, поднимая облака пыли, колонна машин втянулась в горы. Кругом нас обступили высокие сосны. Сквозь просветы среди них видны зубцы обрывистых вершин и высокие горные кряжи за ними. Стало темнеть.

Километров через 10 машины остановились на склоне горы, сплошь заросшей сосновым лесом. Последний луч заходящего солнца осветил красно-рыжую вершину горы и быстро погас. На скалистом склоне горы, среди сосен, быстро стали устраиваться, оборудовать места для ночлега, снизу, метров за 300, принесли воды, умылись и в темноте ночи поужинали.

 

22 сентября 1944 г.

Утром начали копать окопы, но, сколько не долбили камень, работа так и не продвинулась. Исключительно крепкая, монолитная порода требовала слишком много времени и сил для разрушения. Прошло дня три-четыре. Корпус собирал части и подразделения в наш район сосредоточения. Мы прибыли первыми, но с каждым днём машин, солдат, орудий становилось всё больше и больше.

Переехали километров за пять-шесть на новое место, в распа-док, по которому протекал ручей, заросший скрюченными, низкорослы-ми, упорно цепляющимися за камни соснами. На этом месте стояли недолго. Снова поднялась суета в штабах, снова стали готовиться к маршу. Но куда? Многие говорили, что в Югославию.

Река Дунай, сжатая теснинами гор, протекала рядом с нами, через Железные Ворота. Недалеко на запад от нашей стоянки Дунай круто поворачивал на север и служил границей между Румынией и Югославией. Немецкие части были в Югославии, за Дунаем, в нескольких километрах от нас. На севере, вдоль границы Румынии и Югославии, наших частей нет. Нам было сказано: ни в коем случае нельзя отставать, всё время держать в поле зрения идущие впереди и сзади машины. При обстреле не ввязываться в бой, на максимально возможной скорости проезжать опасные места.

Наконец, всё готово. Уже под вечер, урча моторами, выползают из леса машины и строятся в колонну на лесной дороге. Прощайте, кри-вые, изогнутые в спирали ветрами, низкорослые сосны! Уже обжитые горы, заваленные валунами и осыпями, с крутыми гребнями вершин остаются позади нас.

Солнце касается гребня гор и всё освещается призрачным све-том заката. Бесконечной колонной машины ползут по лесу. Последняя остановка. Перед нами - река Дунай. За ней - немцы. Набираем интервал в 50 метров. Вперед устремляется наша машина. Дорога делает поворот и по открытому склону горы проходит метров 70 рядом с рекой. Перед этим ровным участком стоит танк Т-34. Только машина вышла на открытое место, как грохнула пушка танка и офицер, стоящий рядом с дорогой, с криком:

- ... скакивай! - промелькнул мимо нас.

У заднего борта, рядом со мной сидел ординарец командира роты - уже не молодой, высокий, широкоплечий украинец. Гром выстрела танковой пушки и метнувшийся, кричащий офицер так на него подействовал, что никто не успел даже оглянуться, как словно неведомая сила подбросила этого, лет под пятьдесят, мужчину, вверх, и он, как сидел, так, не разгибаясь, на скорости 60 километров в час, плюхнулся двумя ногами о камень дороги. Снопы искр выскочили из-под каблуков сапог. Облако пыли закрыло его. Проскочили открытый участок. И тут только поняли, что офицер кричал не "скакивай", а "проскакивай". За грохотом пушечного выстрела предлог "про" не был услышан.

Мы снова петляем по гороной лесной дороге, всё выше и выше поднимается колонна наших машин. Перед нами открываются необоз-римые дали. Далеко на горизонте выделяются горные хребты Динарс-ких Альп. В лучах заходящего солнца их вершины сверкают, словно гигантские драгоценные камни, всем спектром солнечных лучей. Ещё ближе малахитовая зелень поросших лесом гор окаймляет золотистый поток Дуная. Тёмно-синяя и фиолетовая дымка окутала долины и ярко-оранжевые лучи солнца бегут по живописным склонам гор.

Ничего подобного по красоте и великолепию мне не приходилось раньше видеть.

Машина преодолела перевал и быстро понеслась вниз – навст-речу ночи. Под колесами - асфальтированное шоссе. Снова крутится серпантин дороги, снова подъёмы, спуски и ещё подъёмы. Машина быстро идёт по серой ленте асфальта.

Мелькают склоны гор, заросших черным лесом, бесконечные подъёмы и спуски чередуют руг друга. В лунную полночь мы проез-жаем город Тимишоары. Быстро остаются сзади тихие, пустынные, серебристые улицы-аллеи. В зелени парков промелькнули белые фаса-ды красивых вилл и зданий города-курорта. Вдоль шоссе возвышаются пирамидальные тополя. По сторонам - виллы и особняки. Дорога делает поворот и снова шоссе идёт по серпантинам гор, снова спуски, подъемы, перевалы, черные отвесные пропасти и черные массивы лесов вокруг. Бесконечно струится под колесами машины серая полоса асфальтированной дороги. К утру небо заволокли тучи.

Очень хочется спать. От тряски, монотонного шума мотора, от серо-черной пелены расстилающихся вокруг гор и долин глаза перед рассветом закрываются сами. С трудом открываю веки. Брезжат пред-рассветные сумерки. Прошло 12 часов марша. Наконец, горные хребты расступились и перед нами открылись гряды высот, окамляющих доли-ны с живописными сёлами, полями, речками и лугами.

Погода совершенно испортилась. Всё небо заволокли чёрные, косматые тучи, пошел мелкий осенний дождь. В шесть часов утра ма-шины остановились на окраине румынской деревушки, в 12 километрах к югу от города Арада.

За эту ночь весь корпус совершил марш в 170 километров по горным дорогам и вошел в состав Второго Украинского фронта.

 

23 сентября 1944 г.

Утром мы узнали, что одиннадцать машин корпусного автобата разбилось во время марша, слетев с горной дороги под откос. Ничего удивительного не было - шоферы неделями не выпускали из рук баранок, днём и ночью обеспечивая подвоз боеприпасов и всего необ-ходимого снаряжения. Медсанбат был полон раненых и изувеченных солдат. Думали, что наш ординарец, спрыгнувший вчера вечером с машины, также покалечил себя. Однако часа через два он живой и невредимый появился перед нами. Только жалуется:

- Сильно осушил ноги, но ничего, приземлился благополучно!

Его подобрала следующая за нами машина.

Бледно-серая пелена моросящего дождя окутала всё вокруг - деревню, речку, поля, луга. Все дни в конце сентября, 1 и 2 октября мокним под надоедливым дождем, меняем стоянки, немного просыхаем в домах и снова мокним под осенним дождем.

Не обращая внимания на дождь, во второй половине дня 2 октября едем на машинах по скользкому шоссе в город Арад. Проез-жаем пригород с одноэтажными домиками и небольшими полисадни-ками. Машины идут по брусчатке улочек в центре города, сплошь застроенного двух-трёхэтажными старыми домами. Останавливаемся, пропускаем вперед танки. Сквозь туманную завесу дождя нарастает и ширится гул и рокот танковой колонны. Заполняя узкие пространства улиц, грохот растет, усиливается, всё вокруг дрожит. Из пелены дождя внезапно из-за поворота выезжают тяжелые танки "ИС". Колонна танков в 12 машин проходит перед нами. В обвальном грохоте от их движения тонко звенят стекла окон, кажется, ещё немного, и здания рассыпятся. Впервые нашему корпусу придано 12 тяжелых танков "ИС".

Снова медленно, словно слепые, ползут по городу машины, окутанные сеткой дождя.

Наступает вечер. В темноте проезжаем 12 километров и останавливаемся возле большого дома. Долго стучим. Минут через 10 за высокой парадной дверью слышится непонятная речь. Проходит ещё пять минут, дверь открывается и на пороге перед нами появляется старый, небольшого роста, одетый во всё черное, мадьяр. Он не обращает на нас никакого внимания. Но в тоже время смотрит очень подозрительно. Весь его вид показывает, что нам лучше удалиться. Так мы въехали на территорию Венгрии и наше первое знакомство с негостеприимным стариком было очень символично.

Через три часа снова в пути. Дождь перестал, но чернота ночи скрывала всё вокруг. Часто приходится выходить из кабины Хримяну, для того, чтобы показать шоферу дорогу. Так всю ночь, медленно, с частыми остановками, движемся к району сосредоточения бригады. Фронт где-то близко, но кругом всё тихо, только слякоть чавкает под колесами машин.


 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава