Лисицын Л. Н. "Дорогой солдата"


Марш к станции Затишье


Третьего мая, в четыре часа ночи, было ещё темно, как нас разбудили. Срочно строимся. И по старой разбитой дороге, через лес, выходим обратно на переправу. В предрассветной дымке всюду, под каждым деревом и кустом стоят танки, машины, орудия. Над речкой клубится туман. Солнце ещё не взошло, когда мы по паромному мосту перешли обратно через Днестр. Остались позади зыбкие мостки паромной переправы, лес за рекой, поля, усеянные трупами солдат, и новые войска, сменившие нас.

Наша небольшая колонна, в основном состоящая из старослужащих, поднялась на бугор. Грудь дышит свежим воздухом, просторы полей открываются перед нами. Над горизонтом поднимается солнце. Отчетливо видны все, кто уцелел в боях. Нас осталось не больше ста человек, в основном солдаты в военном обмундировании и очень немного в гражданской одежде.

Только вышли на широкий степной простор за деревней Бутыр, как в синем безоблачном небе появились самолеты. Они направляются со стороны восходящего солнца, держа равнение прямо к переправе. 6.00. Бомбы летят вниз. Видны запоздалые разрывы зенитных снарядов. Нам с бугра, как на ладони, отчетливо виден мост через реку, лес и весь плацдарм, на котором нас сменила армия Чуйкова. Всё на плацдарме буквально забито техникой. Ожесточенно бьют зенитки. Белые облачка разрывов вспыхивают в воздухе.

- Ещё, ещё самолеты!

Новая стая машин в 60 обрушивает бомбовый удар. Бомбы рвутся на переправе. Фонтаны воды вздымаются из реки.

Видно, как рвется тонкая ниточка моста и её половинки течение реки относит к берегам. В султанах разрывов взлетают стволы деревьев. Весь плацдарм закрывает пелена дыма. Больше сотни самолетов ожесточенно бомбят плацдарм. Мы быстро уходим в степь. Глухие удары разрывов бомб долго ещё преследуют нас. Солдаты радуются: - Вот повезло! Ещё бы полчаса, и всем нам была бы крышка! - и жалеют тех, кто находится на плацдарме.

Яркий свет солнца слепит глаза. Кругом расстилается бесконечная, сильно всхолмленная равнина. Рядом со мной идёт пулеметчик. Он среднего роста, черноволосый, с тонкой талией, лет двадцати двух. Разговорились. Он воюет пулеметчиком с 1941 года. Был в боях под Москвой, на Дону. Дважды тяжело ранен. В бригаде с начала формирования. Кроме нашивок за ранения на его гимнастерке ничего нет.

Часа через два с половиной быстро проходим деревню Комаровку. Позади 20 километров, впереди - 80. Приказ - отойти обратно к станции Затишье.

Солнце начинает сильно пригревать, идти становится трудно, но втянувшись в ритм марша, наша группа, человек двадцать, далеко оторвалась от остальных. Часы проходят один за другим. В разговорах время идёт быстро. Одна за другой деревни остаются позади. Вечером входим в лесок, но вот лес кончился, снова вокруг поля, деревни - всё укрыто темным покрывалом ночи.

В одной деревушке перед рассветом решили сделать привал часа на три, с тем, чтобы немного поспать. На рассвете, в серых сумерках, исказивших все очертания предметов: строений, плетней, деревьев, - мы быстро поднялись, умылись холодной водой из колодца и снова отправились в путь. Восход солнца застал нас в лесу перед станцией Затишье. В 7.00 5 мая показались знакомые домики станции. За 24 часа наша группа прошла 100 километров, но потом двое суток собирали отставших солдат. Мы в это время отсыпались, чистили оружие, приводили себя в порядок.


 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава