Лисицын Л. Н. "Дорогой солдата"


Дорога на фронт


И вот первого октября: "Боевая тревога!". Команда:

- Быстро собраться со своими вещами, взять все!

Подошли машины, все погрузили на них, и, наконец, ночью поехали в город Клин. Колонна новых машин мчится по шоссе Москва-Ленинград. В свете фар мелькают осенние массивы лесов, клочья полей, домики деревень, и вот, наконец, город Клин. Станция. Серое холодное утро 2 октября. Выгрузка из машин боеприпасов и погрузка их в вагон. Машин для всего личного состава механизированной бригады не хватало. Поэтому совершали беспрерывные рейсы между лагерем и станцией, перевозя боеприпасы и различное имущество. На станции кипела работа. Спешно формировался эшелон. Грузились боеприпасы, машины, минометы, орудия - все, что будет необходимо для боя. Только к вечеру эшелон был готов к отправлению и ночью отошел. В теплушке, на нарах, быстро разместились и заснули после всех волнений дня. Ночью проехали Москву.

 

3 октября, утром. Эшелон шел на юг. Мне запомнился город Рязань: вокзал, перрон и очень много женщин, одетых в сарафаны, расшитые русским орнаментом кофточки и просто, в зипунах. Торговали ватрушками, молоком, семечками и всем, чем были богаты. У машин, погруженных на платформу, и у вагонов выставлялись часовые. Наша рота имела два поста, и часовые выставлялись на остановках. В Рязани стоял часовым Котов 1   - высокий парень, с крупными чертами лица, довольно неуклюжий в обычной жизни. Он решил проявить самостоятельность: прислонил винтовку к вагону и пошел покупать семечки. Приходит - винтовки нет! Её забрал командир взвода. Ох, и выговаривал он Котова, но тем все и ограничилось.

В батальоне собрались люди со "звериными" фамилиями: Котов, Мышкин, - ему полная противоположность, Собакин 2   и, за компанию, Лисицын. Вызывали, например, Котова к командиру взвода, все дружно кричали: "Котов, Мышкин, Собакин, Лисицын, - к командиру взвода!"

Станции центрально-черноземной России мелькали одна за другой. В открытую дверь теплушки видны были поля, леса, снова поля и снова леса.

Наконец, 8 октября, к вечеру вдали среди голой, холмистой степи, утопая в зелени садов, показались белые домики г. Сумы. В лучах солнца, прямо из зелени, поднимались белые колокольни церквей. Но город проехали стороной, за 5-7 километров, и по высокой насыпи новой железной дороги, громыхая на стыках, эшелон вышел в черную, заросшую полынью и ковылем степь. Вдали, на сколько мог увидеть глаз, все было черно, пустынно, ни малейших признаков жизни. Ни кустика, ни деревца, ни домика - ничего на десятки километров. Железная дорога была недавно проложена по местам боев Курско-Орловской дуги. Сначала, изредка вблизи дороги, и больше вдали от нее, торчали в черной степи разбитые и сгоревшие машины, танки, пушки, повозки - весь арсенал армий, развеянных в боях. Во многих местах, прямо к полотну дороги, были собраны на металлолом все эти останки некогда могущественной техники. Но это в начале. Скоро пошли поля, где технику не успели убрать. Вот на переезде, рядом с железной дорогой, увидели развороченные танки Т-34. Танки шли колонной в 30-40 машин. Но как они погибли? Впечатление такое, что все танки сразу были разорваны в клочья какой-то сверхъестественной силой! Башни валялись за 100 метров от дороги, корпуса машин разворочены так, словно они были сделаны из фанеры. Ни воронок от бомб, ничего не указывало на причину их гибели. Возможно, что одновременно они все были прошиты бронебойными снарядами и от взрыва собственного боекомплекта танки разметало во все стороны. Зрелище на фоне черной, ковыльной, совершенно безжизненной степи - непередаваемое! Солнце быстро садилось за горизонт и сумрачная фиолетовая дымка скрыла все вокруг.

Утро 9 октября. Эшелон вышел на магистраль, ведущую к Харькову. Из вагона видны высокие пирамидальные тополя, белые мазанки. Кругом, несмотря на прошедшие здесь недавно бои, чувствовалась жизнь. Во второй половине дня показались окраины Харькова: домики, дворики, улочки пригородных поселков и вот от вокзала - бесформенной груды обломков и мусора - виден центр города. Большие, многоэтажные, красные в лучах заходящего солнца здания с черными провалами окон. До них километра 3-4, но вокруг все разбито, взорвано, обращено в пыль и мусор. По всей территории станции разбросаны остатки взорванных металлоконструкций от разрушенного моста, путепровода и других станционных сооружений, скрученные рельсы и кругом огромные воронки от бомб. Здания в центре города также были взорваны, но их остовы на фоне развалин создавали издали впечатление, что центр города не разрушен.

Вечером 11 октября поезд встал в нескольких километрах от станции. Впереди слышалось глухое завывание самолетов. Все солдаты из эшелона рассыпались по сторонам. Гулкие взрывы, вспышки огня от бомб, красные трассы пуль в черном небе. На станции что-то горело. Всю ночь простояли в степи и только утром проехали станцию. Взрывами бомб было разбито несколько вагонов с продовольствием, уже сложенным в штабеля вдоль линии. Только вечером эшелон прибыл в Полтаву и в районе пригорода, на временно оборудованной станции, остановился. Рядом одноэтажные домики, улочки, двухэтажные бараки - довольно просто для первого впечатления от города Русской Славы, где Петр Первый разбил войско Карла XII.

Команда: "Разгружаться!" Быстро опустели теплушки и до первого часа ночи разгружали боеприпасы. В 11 часов вечера - налет самолетов. По всему небу фейерверк из разрывов снарядов и трасс пуль. Свербящий вой моторов сливается с воем бомб. Глухие разрывы где-то в центре города, далеко от нас.

Берешь в вагоне на спину ящик со снарядами весом в 50-60 кг и тащишь его в штабель, рядом с линией железной дороги. Достаточно небольшой бомбочки - и не останется даже воспоминания!

После разгрузки эшелона нашу роту посадили на машины и отвезли километров за 20 в деревню. Машин не хватало, поэтому делали "челночные" рейсы, постепенно подбрасывая людей. Мы тут же под какими-то деревьями заснули на земле.

Утром 13 октября проснулись в деревне, очень живописной, с белами мазанками среди садов. Быстро умылись водой из колодца с журавлем, позавтракали, подошли машины. Мы сели на них и поехали пыльными грунтовыми дорогами Полтавщины. Кругом, куда ни посмотришь, слегка всхолмленная равнина с неубранным урожаем, бесконечная во все стороны, желтая от кукурузы, бурая от подсолнуха, матово поблескивающая неубранным хлебом. Километров через 30 разгрузились в небольшой посадке и прошли пешком километров 15 до большого села. Наш повар Черняк (до войны он жил и работал поваром в Одессе) приготовил удавшийся на славу украинский борщ.

Здесь же в деревне украинки приглашали в хаты, кормили борщом, салом, давали арбузы, яблоки, груши. Я просто объелся после полуголодного рациона в тылу.

И снова поход. Шли колоннами, налегке, с личным оружием, шинель в скатке, противогаз на боку, вещмешок с парой белья, котелком, кружкой и ложкой за плечами. Шли по полям, полевыми дорогами, в пыли и жаре "бабьего лета". Вечером вышли на грунтовую дорогу, ведущую к Днепру. Она числилась "усовершенствованной" - имела с боков кaнaвы, а сама дорога представляла собой чернозем. Пыль поднималась столбами от колонн, шедших по ней. Подъехали машины и подвезли нас в деревню, необычайно богатую садами.

Рядом был Днепр. Вечером выдали патроны, гранаты, неприкосновенный запас ("НЗ") - банку тушенки да килограмма 1,5-2 пшеницы в зернах. В сумерках подъехала кухня. Поужинали. Сразу началась суета, беготня, команды, хлопоты. Прибежал командир расчета младший сержант Спиридонов, очень обрадованный тем, что достал у Черкасова 3   плащ-палатку. Каждый был занят своими делами, никто не обратил на него внимания.

Объявили, что вечером выступаем к Днепру. Я переобулся, подогнал вещмешок, скатал шинель и лег на землю. Вечер теплый, по темному небу шли облака, в просветах ярко сверкали звезды. После бессонных ночей, форсированных маршей хотелось лечь и выспаться. Я сразу заснул.


 1  КОТОВ Петр Андреевич, 1925 гр., призван в Красную Армию в январе 1943 года Славгородским РВК Алтайского края. На фронте с октября 1943 года, телефонист минометного батальона 63-й мбр., рядовой. Награжден медалью "За боевые заслуги" .
В 1985 году награжден орденом Отечественной войны II степени в честь 40-летия Победы.
 
 2  СОБАКИН Михаил Данилович, 1923 гр., призван в Красную Армию в марте 1942 года Соседским РВК Пензенской обл. На фронте с октября 1943 года, разведчик-наблюдатель минометного батальона 63-й мбр, рядовой. Награжден медалью "За отвагу"  и орденом Красной Звезды  .
 
 3  ЧЕРКАСОВ Александр Иванович, 1923 гр., уроженец с. Хохотуй Петровск-Забайкальского р-на Читинской обл. Призван в Красную Армию Петровск-Забайкальским РВК в августе 1942 года . На фронте с октября 1943 года, телефонист, затем командир расчета минометного батальона 63-й мбр, рядовой. Награжден медалью "За отвагу"  и орденом Славы III степени  .
В 1985 году награжден орденом Отечественной войны II степени в честь 40-летия Победы.
 

 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава