Лисицын Л. Н. "Дорогой солдата"


Деревня Батезман. Прорыв из окружения


Наступил вечер. Стелется дым от пожарищ, быстро темнеет. Приказ: "Отойти к штабу батальона!"

Быстро снимаемся с огневой позиции и в сумерках подходим к хате, где разместился штаб. Здесь узнаем разгадку кольца огней минувшей ночью, - немцы прорвались на флангах и окружили нас. Все спешно собираются, подходят машины, грузится материальная часть, люди торопливо лезут в машины. Уже совсем стемнело. Комбат Розум останавливает меня и приказывает дождаться лейтенанта Елина, начальника боепитания батальона, чтобы сообщить ему о нашем отходе.

Я остаюсь у штабелей ящиков с минами. Машины тихо трогаются и уходят в черную даль улицы. На улице - суматоха. Быстро, торопливо пробегают по одному и кучками солдаты, разыскивают свои подразделения.

Опять вспыхивают огни в степи, но уже совсем близко, горят умёты, где мы были ещё в полдень.

Рядом со мной чернеют остовы сгоревших хат и от них стелется дым и гарь. Минут через тридцать появляется лейтенант Елин - низкого роста, белобрысый, лет 35, он вынырнул из проема улицы и наткнулся на меня.

- Все ушли в прорыв. Комбат оставил меня передать вам срочно всё бросить и уходить!

Он явно растерялся, а потом спросил:

- А по какой дороге?

Я махнул рукой:

- В том направлении!

Больше я тоже ничего не знал. Чертыхаясь, Елин быстро пошел по улице, спотыкаясь в воронках. Метров через двести нас обгоняет бригадная летучка. Машина останавливается перед воронкой. Впереди затор. Задняя дверь открывается. Свет электрической лампы падает на Елина.

- Елин! Какими судьбами! Вот встреча! - окликает его знакомый из машины.

- Бросил боеприпасы, черт бы их побрал! - отвечает Елин.

- Ну, садись, какие разговоры!

Он быстро забирается по лесенке в машины, оборачивается ко мне и говорит:

- Ты извини, места тут нет.

Машина трогается, дверь захлопывается и всё исчезает в темноте. Я быстро выхожу на окраину деревни. Улица сбегает вниз к реке. Впереди идет расчет ПТР - двое несет на плечах противотанковое ружьё. Только успел поравняться с ними, как нас обгоняет танк Т-34 и останавливается перед мостом. Танкисты вылезают из машины, осматривают мост, совещаются - выдержит мост тридцатитонный танк или нет? Солдаты из расчета просят посадить на броню.

- Садись, всё веселей! - отвечает танкист.

Мигом забираюсь вместе с ними на моторное отделение.

Танкисты совещаются недолго. Взревел мотор, танк с горы - с разбега проскочил мост, взял подъем и вот уже километры один за другим остаются сзади нас, а вместе с ними - люди, повозки, машины. На дороге сиротливо стоит подбитый броневик. На большой скорости танк идет по степи - снег летит назад, морозный ветер сечет лицо, но на моторном отделении за башней очень тепло. Выглядываю с боку башни вперед. На белесой полосе дороги смутно возникают люди. Они бегут вперед, танк легко их обгоняет. Ветер свистит в ушах. Всё быстрее навстречу катится дорога, всё меньше впереди людей.

Но что это? Теперь уже навстречу нам, наполовину согнувшись, бегут солдаты. Длинные пулеметные очереди прошивают дорогу и степь. В монотонном реве двигателя слышны характерные щелчки - это пули отскакивают от брони танка. Танк взревел, увеличил скорость, - и сразу крутой разворот налево - с дороги в поле. Слева и справа, на фоне белесого неба, чернеют две высотки. Прямо по полю между этими высотками, на предельной скорости, всё выживая из двигателя, танк устремился в перед. Вспышки выстрелов пушек озаряют склоны высоток. Противный свист болванок, пролетающих над головой, и снова вспышки выстрелов орудий, бьющих неточно, - танк проскочил огневое заграждение.

- Пролетели мимо!- кричит мне солдат из расчета ПТР.

Танк резко, не снижая скорости, спустился в балку. Видно, как в воронку угораздило заехать "студебекер". Рядом с машиной, одетый в полушубок и валенки, стоит помпохоз и кричит:

- Братцы, помогите! Продсклад, вещьсклад на батальон! Выручайте!

Преодолевая очередную воронку, танк фыркнул, прибавил газ и снова вереница машин и людей стала уходить назад. Вот ещё машина в воронке, за ней ещё. Дорога запружена машинами - ни проехать, ни развернуться. Танкисты не задерживаются, скопление машин представляло отличную цель. Только перед выездом из балки танкисты подцепили грузовую машину с ранеными солдатами и вытащили её из воронки. Танк выскочил из балки в ровную степь и по полевой дороге быстро достиг села Новгородка.

Наступило серое морозное утро 19 декабря. В селе просыпались жители. Танкисты остановились, перекурили, поговорили о всём пережитом. Расчет ПТР слез с танка:

- Спасибо вам! - поблагодарили они танкистов. - Мы останемся здесь.

- Поедем дальше! - предлагают им танкисты.

- Нет, мы здесь остаёмся!

Я был вполне сыт приключениями и остался на танке.

Окончательно рассвело. На улице появились солдаты. Вокруг знакомые порядки хат, садов, прилепившихся по откосам балок. Танк снова вышел на дорогу и часов в 10 остановился у штаба бригады на окраине деревни Чечелеевка. Снова знакомая деревня. Я соскочил с танки, поблагодарил танкистов и у красного здания, рядом с которым я когда-то ночевал, встретил старшину Манешина вместе со старшим лейтенантом Каратаевым. Старшина Манешин очень удивился моему появлению:

- Как же ты выбрался? - был первый его вопрос.

Я рассказал.

Минувшей ночью из бригады был выделен отряд человек в 200 с задачей отвлечь немцев от направления прорыва бригады. Отряд погиб, но выполнил задачу - бригада вышла из окружения. Манешин думал, что и я, не зная дороги, останусь в окружении - вот почему он так удивился моему появлению.

Здесь же, на окраине деревни, часов до двух дня собрались и отдыхали солдаты, кто где и как мог устроиться.

 

В ночь с 20 на 21 декабря снова вышли в поле, но скоро остановились в широкой балке и снова копали огневые позиции, окопы-щели, ходили за соломой и только к рассвету, когда всё было готово, удалось поспать часа три. Очень не хотелось вставать на завтрак.

Весь день оборудовали землянки. В склонах балки копали котлованы, перекрывали их тонкими стволами акаций, засыпали сверху землей, устраивали печки, маскировали снегом. Только к ночи землянки были готовы.

Днем пришли из села Новгородка Черкасов и Сигаев. Они вчера решили остаться в селе и только позавтракали и улеглись спать, как в 11 часов вечера в село с нескольких сторон вошли немцы. Пришлось им выбираться по балкам. Под непрерывным огнем удалось пересечь окраину деревни и выйти из окружения.. Я ещё подумал - как хорошо, что вчера утром не остался в Новгородке!


 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава