Лисицын Л. Н. "Дорогой солдата"


Снова со всеми в наступлении


- Лисицын!

Смотрю, в кабине сидит Щербаха.

- Какими судьбами? Садись в кузов!

В кузове сидели Градиль, Бубенчиков 1   - наш повар, и несколько солдат из роты. Расспросы - ответы. Подъехали к штабу. Слез, пошел прямо по дороге на огневые позиции. Эта та самая местность, по которой я проходил вчера вечером. Только я шел по оврагу, а не по дороге. На повороте дороги, внизу, на дне оврага, видны минометы.

- Лисицын идёт! - кричит первым увидевший меня Дорохин. В глазах радость, на перепачканном лице - изумление. И опять расспросы, рассказы, что и как с кем было. Пришел старшина Манешин, сказал:

- А мы сегодня должны были отправить на тебя извещение - пропал без вести. Ну, а раз явился, иди получай теплое обмундирование.

Было уже темно. Ночью в подвале, в тусклом свете огарка свечи, принесенном мальчуганом, я переоделся в ватные стеганные брюки, фланелевые портянки, телогрейку и шапку-ушанку. Снимая старую гимнастерку, оторвал воротник - вся она сопрела и расползлась. Вышел из подвала - ощущение такое, будто наступило лето. Теперь мороз не страшен.

 

17 декабря 1943 г.

В полночь - тревога, сборы, выступление. Шли колонной по степи километров девять и на рассвете вышли к посадке. Голые акации не укрывали, сиротливо тянулись в небо их ветви.

Рассвело. Всюду, куда ни посмотришь - унылая, заснеженная, заросшая сорняками степь. Изредка возвышаются курганы - память о скифах, две тысячи лет назад владевших степями.

По балкам вытянулись в линию хаты сёл, таких, как Верблюжка, Новгородка, Грузское, протянувшихся, одно за другим, на десятки километров. Но если пойдешь дорогой по водоразделу - сотни километров можно пройти и не встретить ни жилья, ни воды.

Прошла всего полтора века, как в этих местах обосновались люди. Они построили из глины, соломы и навоза хаты-мазанки, распахали поля, развели скот, посадили сады. Грянула война, поросла степь первобытным ковылем, чертополохом и полынью. Перед нами расстилалась дикая, привольная степь. Всходило огромное солнце - его косые лучи подчеркивали все бугорки и неровности, казалось - застыли волны безграничного моря и нет ему ни конца и ни края.

Освещенные яркими лучами восходящего солнца, впереди нас - метрах в 600, цепью наступали пехотинцы. Сбили охранение немцев и быстро продвинулись вперед. Впереди справа - деревня. В балке стоят отдельные хаты, окруженные садами. Ещё километра два, ещё минут 15-20, и мы войдем в деревню.

Внезапно со стороны солнца упали тени "мессершмиттов" и, низко расстилаясь над землей, чуть не задевая её крыльями, самолеты устремились вперед. Резкие, отрывистые очереди из крупнокалиберных пулеметов вспороли сквозь гул моторов тишину утра. Десятки машин образовали круг. То суживая, то расширяя круг, "мессершмитты" коршунами стлались над землей, усердно поливая из пулеметов и пушек все вокруг. Медленно проходят долгие, долгие минуты. Расстреляв боеприпасы, самолеты на бреющем полете всё ходят и ходят во кругу. На смену им приходит новая девятки и всё повторяется сначала. Чистая, снежная степь, ни бугорка, ни кочки - всюду ровное пространство. Лежи и гадай - заметит? не заметит?

Часа два продолжался налет. Наконец самолеты улетели. Только встали и не успели пройти ста метров, как снова налет самолетов. До самого вечера самолеты не давали поднять головы. На этот раз прилетели "юнкерсы". Надсадно гудят моторы. Издали этот звук можно принят за противный писк комара. Но это издали, а вблизи - прорываясь через рев моторов, слышится нарастающий свист падающих бомб. Под этот свист ноги сами несутся в любое укрытие: подвал, яму, канаву - всё хорошо, что может сохранить и спасти жизнь. Бомбежка ожесточенная, самолеты ходят по кругу и бомбят на выбор. В этот день немецкие самолеты полностью господствовали в воздухе. Только темнота прогнала бомбардировщики. Ночью сразу вышли в степь, выкопали огневые позиции, щели, принесли солому и измученные бомбежкой и бессонной ночью, уснули как убитые.

 

18 декабря 1943 г.

Утром рано позавтракали и сразу же выступили. Огневую позицию заняли метров через 400, в балке. Пехота вела наступление по степи. Вслед за ней вышли на возвышенное поле. Далеко видно вокруг. Километрах в трех от нас протянулась балка, в ней ряды белых хат, а дальше опять степь, слегка всхолмленная, рассеченная балками и оврагами, прочерченная посадками. У деревни немного посеяно озимой пшеницы. Она не везде закрыта снегом и ярко выделяется на белом фоне. Огневые позиции занимали в балках, за умётами. Немцы быстро отходят. К вечеру достигли линии железной дороги. Прямо перед нами, километрах в трех-четырех впереди, видна небольшая станция.

Стемнело. Все остановились - ждали ужин. Приехала походная кухня. Повар Черняк приготовил полный котел каши с мясом. После ужина снова вперед.

В черной темноте ночи, по всему горизонту вокруг нас зажглись огни. Немцы жгли умёты и всё, что могло гореть. Мерцающее пламя огней замыкало пространство вокруг нас и указывало, где находятся немцы. Ночью шли вперед, меняли огневые позиции, стреляли, но успеха не добились. Снова и снова пехота поднимается вперед и каждый раз откатывается обратно в поле. Рассвело. Серое туманное утро. Огневая позиция - в открытой степи. Всё также, в трёх-четырех километрах, видна железнодорожная станция. Всё те же поля, умёты, посадки, балки. Немцы обрушили сильный артиллерийский огонь на пехотинцев и на нас. Огонь усилился. Двадцать немецких танков выскочили из ложбинки и, сопровождаемые пехотой, устремились в атаку, пытаясь отрезать нам пути отхода. Не прошло и тридцати минут - всё смято, опрокинуто, обращено в бегство. Отдельные наши орудия ведут неравный поединок с танками. Мы быстро отходим, грузим всё на машины, сами залезаем в кузов и на всей скорости, которую способен развить мотор, по бездорожью, уходим назад - за позиции артиллерии, к оврагам деревни Батезман *  .

Артиллерийские батареи, расположенные у деревни, вступают в бой. Залпы орудий бешено сотрясают воздух, раздаются ответные разрывы снарядов. Но вот задымил один, второй, третий и взрывается четвертый танк. Остальные разворачиваются и уходят назад.


 1  БУБЕНЧИКОВ Павел Васильевич, 1924 гр., призван в Красную Армию в апреле 1943 года Октябрьским РВК г. Свердловска. На фронте с октября 1943 года, повар, затем разведчик-наблюдатель минометного батальона 63-й мбр, рядовой. Награжден медалью "За отвагу"  за бои в Будапештской операции.
 
 *  Ныне село Суходольское  Долинского района Кировоградской области.
 

 Предыдущая глава  Вернуться  Следующая глава